rss
0

Революция в образовании: шесть трендов


Интересная статья с портала http://www.e-xecutive.ru . Хотя она касается больше бизнес школ, а не рынка тренингов, эти тренды могут оказать существенное влияние и на него.

Валерий Пожидаев. Эксперт рынка тренингов

Чем отличается форсайт от прогноза? Автор прогноза не несет за него ответственности. Он что-то написал, получил гонорар, работа осталась у заказчика, за последствия он не отвечает. Форсайт – это иное. Во-первых, это не дискуссия неких экспертов, а договоренность стейкхолдеров по поводу своего будущего. Во-вторых, форсайт – не результат, а процесс, в ходе которого участники постоянно уточняют свои договоренности по поводу того, что будет с той или иной отрасли через пять лет и более. Форсайт на три года бессмысленен, эта технология «не умеет чувствовать» короткие горизонты. Форсайт на 300 лет тоже бесполезен – вы не можете предвидеть изменения, которые пройдут через несколько циклов технологического развития. Технология применима на отрезке от пяти до 50 лет.

За развитие отрасли отвечают только стейкхолдеры, не эксперты: чем больше стейкхолдеров участвует в форсайте, тем выше результаты. Форсайт – это в каком-то смысле альтернатива стратегии в обычном понимании, это исследование того, что может через пять лет убить ваш бизнес. Как правило, результаты форсайта – это самое ответственное, что делает компания в своей жизни. Компания, которая делает самые эффективные и самые длительные форсайты – Boeing. Она принимает одно стратегическое решение, которое может стоить ей жизни, потому что определяет, будет жить компания через 15-20 лет или не будет. Как это происходит? Для того, чтобы это понять, надо вспомнить, чем отличается форсайт от стратегического планирования. Стратегия исходит из того, что имеется сегодня, из оценки ресурсов. Работа форсайта прямо обратная – вы берете точку в будущем, описываете ее, после чего откатываете обратно. Иными словами, вы планируете из будущего в настоящее. Для Boeing форсайт – это взгляд вперед на 50 лет. Вопрос, который задает себе корпорация – очень короткий: будет ли у конечного пользователя потребность в коммуникациях? Эту потребность можно удовлетворить сотнями различных способов, самолет – лишь один из них. В этой логике конкурентами Boeing являются не только другие производители авиационной техники, но и Skype, Cisco, Huawei. Пример Boeing показывает что форсайт невозможно предпринять, если вы находитесь в границах отрасли, необходимо выйти за ее пределы. Если бы в 1998 году пейджинговая компания изучала перспективы своей отрасли, то эксперты рассказали бы ей, что пейджеры станут тоньше, что экраны будут цветными… Но все мы помним, что произошло с пейджерами по мере развития сотовой связи. Или, что случилось с бизнесом Minitel по мере распространения интернета.

У Агентства стратегических инициатив и Российского управленческого сообщества есть собственный форсайт «Образование-2030», работа над которым постоянно продолжается. Один из трендов в этом исследовании формулируется так: «Вторая психоделическая революция». Эту тенденцию невозможно определить, если вы общаетесь только с преподавателями, но она становится очевидной, если вы проанализируете тенденции за пределами отрасли. Одна из них – автоматизация в домашнем хозяйстве. Следует ожидать в скором будущем появления мультиварок, которые выдерживают в замкнутом пространстве заданные давление и температуру. Фактически на кухнях появятся термопоты, которые прежде использовались только в химических лабораториях. Вторая – развитие доставки стандартизированных веществ, заказанных через интернет, например, капсул Nespresso. Третья – развитие 3D-принтеров, могущих изготавливать предметы прямо у вас дома. Сочетание трех тенденций приводит к тому, что вы сможете заказать те или иные вещества с доставкой на дом и напечатать из них некую таблетку. Причем, каждый этап этой операции будет легален. Впрочем, речь идет не только о наркотиках, но и о препаратах, которые усиливают способность головного мозга к обучению. Объем рынка подобных фармакологических средств в США составляет миллиарды долларов в год. Подобная субкультура развивается и в России.

 

В связи с этим такое замечание: форсайт морально нейтрален. Это означает, что мы отмечаем на карте будущего и желаемые, и нежелаемые явления, если ожидаем, что они произойдут. Этических категорий внутри форсайта не существует. Если вы считаете, что эта вещь неизбежна – фиксируйте ее в ваших документах.

Как выглядит методика форсайта? Сначала вы обсудите тренды, потом технологии, затем форматы и события. Каждое явление будет зафиксировано на карточке, а она будет размещена в соответствующем разделе на карте времени. Технологический процесс нарушать нельзя, иначе возникнут трудности на стадии сборки. Уточним понятия:

  • Тренды – почти неизбежное будущее;
  • Технологии, форматы и события – вероятное будущее;
  • Законы – желаемое будущее.

Стейкхолдеры могут поменять законы на карте будущего – для усиления своей позиции. Здесь позволяется использовать моральные категории и рассуждать: «Это правильно, поэтому мы это поддержим». Но не позволяется изменить мировой тренд, например, такой как киборгизацию человека, даже если он вам не нравится. И нельзя менять последовательность: сначала мы рассматриваем неизбежное будущее, затем вероятное, и только потом желаемое.

Еще одно важное замечание: в форсайте запрещены симулякры, под которыми я в данном случае понимаю слова, за которым не стоит конкретное действие. Таковыми можно считать «кризис», «устойчивое развитие», «нанотехнологии». Слово «образование» тоже является в нашем контексте симулякром. Каждое слово должно подразумевать конкретное действие, и, если вы считаете, что через 20 лет должны существовать школы или вузы, вы должны это доказать своим коллегам по группе и модератору. Не сможете доказать – значит, это явление не попадет на карту будущего.

Я не согласен с теми материалами, которые предложила группа по проведению данного форсайта: ее документы базируются на предположении, что бизнес-школа как институт будет существовать и 2020 году, но на самом деле это не факт. Прежде чем размышлять на тему, кто будет являться слушателем программы MBA в 2020 или 2030 году, необходимо представить, а что такое 2020 год? Как будет выглядеть в 2020 году российское общество? Какой будет экономика? Каким будет государство? Как будут идти образовательные процессы, кто будет их стейкхолдером? Что такое MBA в данном контексте? Это бренд? Какое у него содержание? Рассуждения надо строить именно от содержания, а не от формы – это требование особенно актуально для российского рынка образовательных услуг, который я считаю раздутым и перекормленным.

Теперь по методологии. Для того, чтобы понимать требования к изменению системы, надо представлять себе интересы заказчиков, каковыми в нашем случае являются сам человек (и его семья), работодатели и государство. Хочу заметить, что государство как стейкхолдер заинтересовано в развитии конкуренции на российском рынке образования. Сейчас на Россию нацелились несколько глобальных компаний, которые хотят отобрать деньги у российских институтов, и Агентство стратегических инициатив, приветствуем приход глобальных игроков в Россию. Мы общались с лидерами бизнес-образования США и Европы, сейчас идут переговоры с Австралией. К слову, об Австралии. Есть три признаваемых рейтинга мировых университетов, в том числе существует 215 вузов, которые попали во все три списка. Как вы полагаете, сколько австралийских университетов попали в число 215? Отвечу: 30. В Австралии образование занимает третье место по вкладу в ВВП страны, первое принадлежит добывающей промышленности, а второе – сельскому хозяйству, третье – образованию, а четвертое – туризму. Такого успеха на рынке образовательных услуг Австралия добилась за последние пять лет. 10 лет назад на учебу в Австралию из России выезжало несколько десятков человек, в 2011 году выехало на долгосрочные программы – 1,5 тыс., а на краткосрочные – 4,5 тыс. человек. Эти люди уехали в Австралию, потому что не могли получить качественное образование в России.

Когда я работаю со студентами российских вузов, последовательно задаю им три вопроса:

1. «Получили ли вы качественное образование мирового уровня?». В ситуации со студентами положительно отвечает около 80% аудитории.

2. «Ваши преподаватели были преподавателями мирового уровня?». Утвердительно отвечает около 40%.

3. «Вы можете гарантированно найти себе высокооплачиваемую работу в любой стране мира?». В этом обычно уверено только 2% студентов.

Это прекрасный тест на адекватность аудитории, который заставляет людей задуматься о том, какое же образование в действительности они получают или получили. Здесь же у многих происходит определенный перелом в мышлении: они начинают понимать, каково в реальности положение дел.

В рамках сегодняшнего однодневного упражнения мы должны максимально эффективно распорядиться временем, а потому воспользуемся материалом других форсайтов, в частности списком трендов, которые отражают неизбежное будущее. Самые устойчивые тенденции, как вы знаете, – демографические. Они проявляют себя в течение десятилетий, на них повлиять достаточно сложно, они складываются, как правило, из трех сегментов – это количество рождений, количество смертей и миграция.

Первый тренд. Увеличение доли пожилого населения. В рамках форсайтов мы называем его «Новые старые». Он означает, что в ближайшие годы около половины жителей страны вступят формально в пенсионный возраст, при этом они активны, конкурентоспособны, полны сил и… они хотят учиться. Это общемировая тенденция. При этом государство заставляет работать эту категорию людей. Я думаю, все, кто находится в этом зале, понимают, что в течение ближайших десяти лет нас ждет радикальное увеличение пенсионного возраста. У этого сегмента большие потребности не столько в образовании, сколько в преобразовании, то есть в получении новых знаний и навыков в удобных для них форматах.

Второй – «Новая Азия». Более половины квалифицированного городского населения в 2030 году будет жить в странах Азии. Самыми крупными рынками образования являются Китай и Индия. К 2030 году подавляющее большинство денег будет находиться на этих рынках, следовательно, лучшие мировые преподаватели к этому времени уедут работать в Китай и Индию. Какое место будет занимать Россия на мировом рынке образования на фоне «Новой Азии» в 2030 году? Давайте протестируем понимание этой ситуации. Самым крупная городская агломерация формируется в Чунцине в Китае. Сейчас там живет около 40 млн человек, в 2020 году по плану будет жить 100 млн, а в 2030 году число горожан превысит численность населения Российской Федерации. Это будет гигантский механизм, главная функция которого – образование, переплавка сельского населения в городское. Методолог Петр Щедровицкий считает, что рынок с численностью менее 500 млн жителей не является самодостаточным, он – часть мирового. Такие рынки стоят перед выбором: или мы встраиваемся в глобальные цепочки, или мы проиграли.

Третий. Важная группа трендов связана с развитием технологий, оказывающих воздействие на экономические и социальные системы. У тех, кто занимается долгосрочным прогнозированием есть такое понятие, они называют его «Точкой Бога». Смысл в том, что любая информация, любое действие доступно из любой точки планеты в любое время. Находясь в Антарктиде, вы, условно говоря, можете остановить вашу атомную станцию при помощи смартфона, условно говоря. Все компании, которые работают на рынке информационных технологий, идут к удовлетворению потребности в глобальном доступе ко всем информационным ресурсам. Они расширяют покрытие, увеличивают срок автономности работы мобильных устройств, делать их более понятными человеку и т.д. В связи с этим дистанционные технологии будут все больше проникать в образование. Массачусетский технологический институт и Стэнфорд планируют запустить новый образовательный проект, целевая аудитория которого в ближайшие пять-семь лет составит 1 млрд человек. Это в свою очередь означает, что они будут жестко конкурировать со всеми рынками, для которых английский язык – базовый.

Отсюда следует четвертый тренд. Распространение международных стандартов. Международные стандарты, которые базируются на английском языке и на англо-саксонской модели, в настоящий момент довольно эффективно по всему миру добивают национальные самобытные системы. В долгосрочной перспективе победитель в битве TOEFL и IELTS против английского ЕГЭ предопределен. Бесполезно иметь ЕГЭ по английскому, если вы хотите чтобы качество владения иностранным языком ваших выпускников признавалось на мировом рынке. Нужно просто отказаться от ЕГЭ и принимать в качестве результатов TOEFL или IELTS. И все, больше вам ничего не надо. Вы отдаете экзамен на международный аутсорсинг. То же самое происходит с другими стандартами, в области проектного менеджмента, бухгалтерского учета, аттестации программ MBA. Этот процесс неостановим. Поэтому правительство РФ принимает постановление о том, что стратегическая цель высшего образования России в ближайшие десять лет является вхождение пяти ведущих университетов в топ-100 мировых рейтингов.

Пятый. Еще один тренд также в значительной степени связан с развитием информационных технологий. Назовем его «культура честности». Что это означает? Распространение механизмов прозрачности и доступности информации делает вранье невыгодным ни в долгосрочной, ни в среднесрочной перспективе. Если вы строите закрытую систему с непрозрачной информацией, в которой можно врать, она очень быстро начинает проигрывать на рынке, потому что потребитель хочет гарантированно точную информацию. В этом контексте институты и бизнес-школы, которые продают дипломы, обречены. Они удовлетворяют социальный заказ, но не дают качественное образование. Не так давно в процессе раздачи грантов на написание учебно-методических работ я мог убедиться в том, как развита культура плагиата. О том, что студенты в 60-80% случаях выдают списанные работы за свои, я уже знал. Я поместил поданные анкеты в сервис «Антиплагиат» и получил аналогичные результаты, при том, что заявки были поданы докторами и кандидатами наук. Академики списывают у зарубежных коллег. Доктора наук списывают у академиков, кандидаты и аспиранты – у докторов. Такая система выстроена с ведома Российской академии наук. Но эта среда рано или поздно обрушится, как обрушилась в условиях прозрачности практика нечестного приема студентов в Первом медицинском институте.

Шестой. Принципиально важный тренд. В постоянном диалоге о том, что такое университет – центр передачи знаний и высокой культуры человечества или институт оказания услуг – побеждает вторая точка зрения. Поэтому понятие «предпринимательский университет» постепенно трансформируется в «университет – предприниматель». Это значит, что университет или бизнес-школа продает свои продукты на рынке. Какие?

1. Знания, а также все, что касается учебных пособий, кейсов, форсайтов и т.д. В идеале он продает их напрямую, а не опосредованно через создание книг. Издательская деятельность университетов очень невыгодна. Если вы не абсолютные лидеры, то забудьте про долгосрочный успех вашего книжного дела. Во-первых, книжным типографиям осталось совсем не долго жить, бенч-маркинг показывает, что в первом полугодии 2012 года в США объем продаж электронных книг превысила продажу книг бумажных: $ 380 млн против $320 млн. В этой модели покупают книги только у лидеров.

2. Акции компаний, которые создали студенты. Истории с созданием малых инновационных предприятий – это полная ерунда, которая просуществует недолго. На смену ей придет другая модель, например, та, которая прописана в бизнеса обречена на не очень много лет существования. Модели, которые появляются сегодня в мире, новые, задействуют совершенно другой принцип. Например, модель, которая прописана в бизнесе Singularity University, основанном NASA и Google. Она очень проста: университет получает 1% в каждом бизнесе, который создан его студентами. Таким образом вуз становится крупным держателем миноритарных пакетов акций. Следовательно, возможна такая ситуация, когда не студенты платят бизнес-школе за обучение, а бизнес-школа инвестирует в студентов, разделяя с ними риски. Насколько я знаю, на российском рынке идет подготовка к старту подобной программы. Модель разделяемых рисков долговременно устойчива. Если у вас получилось несколько проектов, бизнес-школа становится венчурным фондом.

3. Современные действующие модели. Спрос на актуальные, практичные, работающие методы очевиден. Происходит странное: студенты платят за образование, качество при этом не гарантировано, они получают дипломы, куда-то поступают на работу, и их тут же начинают переучивать. По данным Высшей школы экономики в 2011 году государственные инвестиции в высшее образование составили около 500 млрд руб, и около 500 млрд руб. потратил бизнес на немедленную переподготовку сотрудников. Иными словами, бизнес-школы существуют потому, что плохо работают университеты.

4. Продажа студентов – это другая история, похожая на то, как футбольные или хоккейные клубы покупают друг у друга игроков. В России начали появляться первые проекты, которые работают в этой логике, и наше агентство их с большим удовольствием поддерживает.

Что это все означает? Что образование кардинально меняет свою сущность. Новая система, которая сложится в образовательном секторе, будет описываться на каком-то новом языке. Скорее всего, на языке финансового рынка. Собственно, это было понятно, как только возникло выражение «человеческий капитал». Это означает, что в образование придут инструменты финансового сектора: долгосрочный кредит, обеспечение долгосрочной лояльности, страхование, институты венчурного рынка, бизнес-инкубаторы…. Все эти явления уже проникают в университеты, и, чем раньше вы начнете воспринимать свою деятельность в этих терминах, тем будет понятнее для тех, кто у вас учится.

Я предлагаю в сегодняшнем форсайте работать с этими шестью трендами, не придумывать новые. На самом деле тенденций больше, чем шесть, но давайте для начала исходить из перечисленного. В завершение я хочу сказать, что намеренно сгущал краски. Если вы сейчас кипите от возмущения, значит, цель достигнута. Предлагаю критиковать меня в процесс форсайта: заполняйте карточки, показывайте будущее, в котором вы правы, а я не прав.


* Форсайт подготовили и провели Сообщество менеджеров E-xecutive.ru, Российское управленческое сообщество, Российская ассоциация бизнес-образования, Институт бизнеса и делового администрирования РАНХ и ГС при поддержке Международной школы бизнеса Финансового университета, Высшей школы бизнеса ГУУ, Института мировой экономики и бизнеса РУДН. Событие состоялось 1 июля 2012 года в помещении Института бизнеса и делового администрирования РАНХ и ГС. В работе форсайта приняло участие около 70 человек, в том числе представители бизнес-школ, предприниматели, преподаватели из Москвы, Смоленска, Калуги, Воронежа, Самары, Чебоксар, Екатеринбурга, Новосибирска и других городов. Выступление Дмитрия Пескова публикуем с некоторыми сокращениями. Фотографии форсайта можно посмотреть здесь.

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  
  •  

Comments